вторник, 28 января 2020 г.

д.Ильницы. Заключение


Поделилась также своими воспоминаниями о родной деревне Смирнова (Рогова) Вера Ивановна, родившаяся 28.10.1950 года.

«Наша деревня Ильницы была большой и широкой, дома стояли очень часто.
И именно из-за этого в один из случайных пожаров, ещё до войны выгорело 17 домов.
Помнить этот пожар я, конечно же, не могла, так мне рассказывала об этом моя мама.
Наш старый дом, когда я была маленькой, неожиданно сгорел во время грозы, был он крыт соломой и вспыхнул, как факел. Новый же дом в это время был не достроен и нас приютили односельчане.
Хочется отметить, что в то время мне запомнилась добрая атмосфера отношений между людьми. Каждый был готов оказать в трудную минуту посильную помощь. Теперь, к сожалению, все не так. А жаль.
Я запомнила, что у нас на возвышении в деревне долго стоял громоотвод, при установке которого в землю был зарыт большой медный самовар.  
В то время возле каждого дома был простенький палисад, росли в них обычно кусты сирени, акации, калины и шиповника, цветов почему-то не было.
Деревня была в середине очень грязной, несмотря на то, её в этом месте оканавили, видимо, сказывалось соседство с прудом. Лишняя вода вроде утекала по канавам к речке, но напротив пруда, всегда стояла огромная лужа.
Когда начали ездить по деревне машины и трактора, то частенько в этой луже не только буксовали, но и застревали.
Дорогу в деревне привели в надлежащий вид, засыпав песком уже в начале восьмидесятых.
Детство - это беззаботная пора, когда можно играть в различные игры со сверстниками, делиться секретами с подружками.
Мальчишкам обычно разрешали кататься на лошадях, которые приводили в действие щеподралку. Они частенько пропадали там или ещё на силосных ямах, там лошади топтали массу. А девчонки любили играть в дочки-матери на галдарее зернового склада.
Кроме того, что мы любили играть в прятки на конюшне, там можно было спрятаться и в яслях, и в сене, и на чердаке.
Нас тянуло зимой на наши крутые горки, с которых мы скатывались не только на санках и лыжах, но и на любых подручных средствах. Домой возвращались ледяной глыбой, за что всегда  нам попадало. Зато как потом приятно полежать на теплой русской печке. Ребятишек в деревне было много, но мы не ссорились и неудивительно, что с некоторыми дружим до сих пор.
Но нашим самым главным развлечением было будить односельчан, стуча в окошко или дверь, привязав к толстой нитке либо гайку, либо деревяшку. Я теперь понимаю, что это чудовищно, но ЭТО было…
Помню, что с самого детства мы с братом, он был старше меня, трудились на огороде. Нашей обязанностью было полоть и поливать овощи. В те времена именно с огорода мы получали продукты питания.
Мама работала телятницей, но ещё была и занята на колхозных работах, а отец умер рано. Мы как могли, ей помогали и на ферме и дома.    
Дополнительным весомым подспорьем были грибы и ягоды, которых в здешних лесах было великое множество.
Мы не боялись даже змей, которых видели на делянке, собирая бруснику, это сейчас они уже обосновались в деревне и в солнечных день, выползая погреться в пыли на дорогу, гибнут под колесами проезжающих лесовозов.
В те времена в лес ходить было одно удовольствие, там паслись коровы и всю траву поедали, а мелкую поросль вытаптывали. Было светло чисто и не страшно, хотя лесные массивы были огромными. Заблудившись, неизвестно куда можешь выйти.
Однако без коровы-кормилицы жизни бы совсем не было. Конечно же рано пришлось познать и тяжелый крестьянский труд, приходилось лён теребить,ставить его в бабки, расстилать,помогать матери на ферме.
Косить для своей коровы давали на неудобьях, а после льна оставалась трава, которую можно было также выкосить, поэтому участки для уборки льна мы старались выбрать потравистее.
Кроме этого использовали любую возможность,чтобы  принести доход в семью, хоть что-то заработать. Брат был старше на одиннадцать лет  и поэтому часть забот по дому, он как мужичок, брал на себя, обычно он драл корьё, а я вязала веники. Я, кстати, и сейчас это делаю с удовольствием. Все веники  увожу в Санкт- Петербург, где я постоянно проживаю, сдаю в бани за деньги и просто раздаю знакомым.
Почему-то запомнилось, что в деревне был такой обычай: если у молодых людей возникла  любовь, то возле ворот девушки - ставилиё, а возле ворот юноши - ёлочку. И уже после этого проходило  официальное сватовство и соответственно свадьба. Молодые, если записывались  зимой, то обязательно их везли  на лошади.
Неизменным кучером был  дядя Вася Куликов, для этого у него были  сделаны  и расписаны санки  и праздничная сбруя, да  и шикарные  лошади были только у него одного во всей округе.
Помнится, что обычно праздники справляли у тети Шуры Гусевой, она всегда с удовольствием всех привечала. У неё была просторная изба и перед праздником девчонки, что постарше, мыли полы и стены с песком до солнечной желтизны.
Уже позже развлечением были походы в кино, клуб был в соседней деревне Кулаково.
Киномеханиками, в разное время, при мне были Пронин Дмитрий и Кузнецов Василий. Там же в клубе, выступали самодеятельные артисты из соседних колхозов.
Очень увлекательно проводились балы-маскарады, в которых участие принимали от мала до велика все жители.
В те времена в деревню приезжали молодые специалисты и в колхоз и в медпункт.
По распределению надо было отработать три года. Фельдшера были очень толковые, оказывали любую медицинскую помощь. Ведь до Кесьмы, где находилась больница и амбулатория, не наездишься. Многие расселялись по квартирам односельчан и это было значительным доходом в семейный бюджет. Осенью  на помощь колхозу присылали  студентов, вот тогда в деревне было весело. Этого вносило в нашу жизнь какую-то новизну. Надо отметить, что в те времена очень ответственно относились к работе. Потому что был очень большой спрос с любых работников и за нерадивость надо было держать ответ.
Это я подвожу к тому, что общественные организации все же направляли  работу всех в нужное русло. Такие организации, как  пионерская и комсомольская прививали в человеке чувство ответственности, сплачивали наши ряды.
Во времена моей юности было незазорным помочь одиноким людям принести с колодца воды, дров для печки, поработать в огороде или просто к празднику убраться. Сейчас  живем каждый сам по себе.
А в те времена все было иначе. Тот девиз: «Один за всех и все за одного» не был пустым звуком. А как азартно мы, как юные пионеры, собирали для колхозных полей золу с всей деревни, макулатуру  и сколько проводилось субботников по инициативе комсомольцев?
Тогда все праздники мы отмечали сообща и до сих пор очень памятны поездки в районный центр на машине в День молодёжи. В те времена мы очень боялись совершить какой-нибудь неправильный поступок, так как за это надо было держать ответ или на комсомольском  бюро или перед комсомольским собранием.
Жизнь проходит безвозвратно,но память о ней  надо хранить и по возможности делиться о ней, прежней и далёкой, своими воспоминаниями.
Может кто- нибудь прочитав эти строки тоже вспомнит своё детство и юность, свою далёкую, но такую родную деревеньку?
Мне очень дорога моя деревня и я езжу в неё до сих пор, как на свидание, с волнением в душе.
Пусть уже здоровье шалит, но я просто дышу  воздухом своей малой родины, брожу по мягкой зеленой травке,наслаждаюсь тишиной и свободой, забывая о проблемах, болячках и таблетках. И на сердце от этого спокойно».
Деревня Ильницы наши дни

Елена Молодцова, 
библиотекарь Тимошкинской библиотеки

понедельник, 20 января 2020 г.

д.Ильницы. Продолжение


А вот так вспоминает о жизни в деревне Смирнов Александр Михайлович, родившийся 02.08.1946 года:
«Я родился в многодетной семье.
Жили мы небогато, домик у нас был небольшой. Но  в нём всегда было уютно и тепло. Позже поставили новый дом, но он уже рухнул из-за недосмотра.
Родители жили дружно и все дела по дому мы делали сообща. Конечно, в детстве хотелось поиграть, но нужно было хоть какую-то пользу приносить и семье.
Отец был пастухом, и поэтому приходилось ему помогать, частенько ходили с братьями в подпаски, общественного скота в те времена было много.
Летом обычно драли корьё, которое потом сдавали в заготконтору и заготовляли веники для колхозных овец. Это было дополнительным доходом для семьи. В летние каникулы ребят обычно просили поработать в колхозе на силосовании, равнять массу в телегах, сгребать сено конными граблями. Эти работы также засчитывали в школе в счёт практики.
На колхозных полях обычно работала техника, а вот вдоль реки траву для общественного стада население косило вручную.
Каждый клочок был обкошен, начиная с кулаковской ложбины и до тюлькинской усадьбы, которую тоже выкашивали, это где-то в пределах пяти километров.
Кроме сенокоса надо было обработать картофель на своём участке.  В то время  картофель занимал площадь почти всего огорода. Ведь он был основным продуктом питания. Обязательным  дополнением к нему были грибы, капуста, огурцы. Все это заготовлялось в большом количестве, хранилось в бочках. И не было ничего вкуснее этой еды.
В речке водилась мелкая рыбешка, которую с азартом вылавливали здешние мальчишки. А в период половодья в реку даже щуки заходили. В те годы половодье было пугающим и затяжным.
В деревенском пруду водились жирные караси. Выловленная  на утренней  зорьке  рыба обычно подавалась к столу, жаренная  в сметане.
      Очень хорошо запомнилось, как прокладывали водопровод к ферме и по деревне. Как работала мельница, которая  стояла  в стороне от дороги на Кулаково и приводилась в действие от движка, в который заливали нефть. Это доставляло неудобства, так как нефть зимой застывала, и её надо было греть. Степан Степанович, обслуживающий мельницу, очень активно  по этому поводу  выражал  свое недовольство. Но это всё же было для жителей округи большой поддержкой, не надо было ездить за мукой далеко.
Особняком стояла водонапорная башня, металлический бак которой был закрыт деревянным срубом. Она была высокой, и её вскоре облюбовали для своего жилища стрижи.
Рядом с башней располагался ветряк, который и качал воду для деревни и на дворы.
После того, как провели электричество, в 1967 году, нужда в нем отпала, его уронили и поставили водокачку.
Мне помнится, что всего один колодец был в конце деревни, а когда провели воду, его забросили.
А вот теперешний колодец, который находится возле речки, был всегда, потому, что вода там настоящая ключевая, хоть и ходить за ней было далеко, да в гору спускаться и подниматься тяжело.
Носили в то время воду вёдрами на коромыслах.  
Обязательным ритуалом у женщин всех возрастов было полоскание белья в проточной  речной воде.
Остался в памяти праздник Масленицы, когда всей ватагой ребятишки собирали со всей деревни различный хлам для общего костра.
Костер жгли обычно за рекой на горке, старались всё уложить высоко, чтоб было видно из других деревень. Тогда же разрешали вволю покататься на лошадях.
И Пасха, когда после сбора яиц все уже сытые ребятишки собирались в пустых сенных сараях, чтобы покачаться на качелях. В другое время это было под запретом.
А как весело было на Рождество! В Святки целую неделю ходили по деревням ряженые, участвовали в этом люди всех возрастов.
Веселись от души: прокладывали тропки из золы или поленьев к домам влюблённых, закрывали на ночь многие дома, так, что утром людям было невозможно выйти, увозили дровни под гору. И все как-то к этому относились с пониманием, поворчат немного и всё забудется.
В теперешние времена это бы не прокатило.
Для деревни радостным событием было появление сборщика тряпья и костей. Его звали Семён, был он высоким и крепким мужчиной. В обмен на тряпьё можно было приобрести игрушки, ситчик, крынки, горшки.
Развлечений для ребятишек было не много.
С самой весны любили играть в лапту, войну, прятки.
Как только появлялись первые ягоды и маленькие яблоки, как саранча, мы объедали всё.
Когда созревала черёмуха, сидели на деревьях безвылазно, от родителей попадало за испачканные и рваные одежды.
Зимой обязательно катались на лыжах с горок, прыгали даже с самодельного трамплина, устраивали в снегу пещеры.
Очень любили кататься на финках, которые делали из железных прутьев двух видов: большие, чтобы катались сразу несколько человек и маленькие, для одиночного катания.
Умудрялись кататься даже на старых дровнях, так больше вместиться ребятишек. Дровни  обычно из милосердия нам отдавал колхозный конюх. Мы укатывали горки до зеркального блеска.
Помню, как корчевали за рекой лес, чтобы получить дополнительные посевные площади, пригнав много различной техники и рабочих, в основном мужчин, которые были расселены по всей деревне.
После корчевания образовались валы, на которых ещё долго собирали малину не только местные жители, но приезжали и весьегонцы.
На новых полях высевали горох с овсом, так ребятня частенько там кормилась. Правда, бригадир с полей, если увидит, то выгонял, да и дома ругали. Это считалось потравой, и было наказуемо.
Помню, как по деревням в поисках заработка ходил дядя Ваня Цветков, пришедший с войны без ноги. Жил он с женой сначала в деревне Старое Шилково, затем переехал в Кулаково.
У него был протез, он ходил на костылях и при этом умудрялся крыть крыши дранкой и заготовлял один в лесу для колхоза дрова. Как он в таком состоянии залезал на высоту, да ещё и работал? К слову, крышу на нашем новом доме тоже крыл он.
Говорят, с войны он пришел орденоносцем и имел много медалей. Он этим никогда не хвастал, но на его могиле, на местном кладбище, у одного из первых был поставлен памятник от государства.
Из односельчан запомнился дядя Вася Куликов. Он был весёлым человеком, частенько нас детишек разыгрывал. Мы каждый раз ждали от него какого-нибудь подвоха, а он всё равно умудрялся нас подловить.
Особой его страстью были лошади, он много ими занимался. Растил себе коня от жеребенка до взрослой лошади, собственноручно  обучал и для езды и для работы. Старался  улучшить породу и у него это получалось. Жеребцов для этого привозили из Калинина.
Сбрую для упряжки он удивительным образом украшал из подручных средств, и это было так красиво. Дуга в упряжке была завершением ансамбля и  в зависимости от значения поездки  была или простой, или расписной. Даже цыгане приезжали к нему, чтобы купить что-нибудь для своих коней.
Своими руками делал различные повозки: телеги, дрожки, дровни, санки. Когда ездил в седле, то замысловато подвязывал лошади хвост.
Как-то на спор, он легко на жеребце обогнал машину. Особым шиком считалось, если кучером на свадьбе был дядя Вася. Но, к сожалению, из жизни он ушёл рано.
Деревня была многонаселённой. Но дети, отучившись в школе, уже стали уезжать  в города, это был обычно Ленинград и Апатиты, в деревне оставались лишь единицы. В Москве же прижились дети только из одной семьи Подымаловых.
Вот и я после окончания школы уехал в город.
В отпуск, пока была жива мама, всегда ездил в родную деревню.
Назад в сельскую местность вернулся уже после выхода на пенсию. Деревня Ильницы к этому времени уже почти опустела.
Мы с женой решили обосноваться ближе к железной дороге и построили дом в деревне Плоское.
Сейчас я живу один, занимаюсь огородом, держу птицу.
Летом обязательно приезжают в гости родственники, своих-то детей у меня нет.
Родную деревню Ильницы навещаю обязательно и чем старше становлюсь, тем больше допекает ностальгия. Тогда сажусь на мотоцикл и еду на свою малую родину.
Поброжу по знакомым местам, полюбуюсь на здешние красоты, окунусь в воспоминания, и на душе становится легко».
Елена Молодцова, 
библиотекарь Тимошкинской библиотеки.