вторник, 12 мая 2020 г.

Карельские песни


Карельские причитания — уникальный жанр, который в прошлом занимал центральное место в таких важнейших в жизни народа обрядах, как похороны и свадьба, где причитывание являлось обязательным. Причитания (свадебные, похоронные, рекрутские, «на случай») исполняются только женщинами.

Евсеева Анна Михайловна, 66 лет, дер. Бухрово Весьегонского района. Записал Ф.А.Федоров, 1957 год.


Плач молодухи

Плачет молодуха во лесочке,
во бору раздается её голос,
на лугах её голос звенит.
В это время отец приходит
за дверями находится,
за стеной стоит.
«Что плачешь, Анна, единственная дочь,
кто с тобой плохо обходиться?
Свекор ли с тобой плохо обходится?»
«Не угадал, не угадал, милый тятенька.
У меня свекор, словно родной отец.
Один злодей меня тиранит,
длинными прутьями стегает,
кожаными плетками хлещет».


Плачет молодуха во лесочке,
во бору раздается её голос,
на лугах её голос звенит.
В это время мать приходит,
за дверями находится,
за стеной стоит.
«Что плачешь, Анна, единственная дочь,
кто с тобой плохо обходится?
Свекровь ли тебя обижает?»
«Не угадала, не угадала, родная маменька.
У меня свекровь, словно родная мать.
Один злодей меня тиранит,
длинными прутьями стегает,
кожаными плетками хлещет».


Плачет молодуха во лесочке,
во бору раздается её голос,
на лугах её голос звенит.
В это время сестра приходит,
за дверями находится,
за стеной стоит.
«Что плачешь, Анна, единственная сестра,
кто с тобой плохо обходиться?
Золовка ли с тобою плохо обходится?»
«Не угадала, не угадала, родная сестреночка.
Золовка у меня, словно родная сестра.
Один злодей меня тиранит,
длинными прутьями стегает,
кожаными плетками хлещет».


Плачет молодуха во лесочке,
во бору раздается её голос,
на лугах её голос звенит.
В это время брат приходит
за дверями находится,
за стеной стоит.
«Что плачешь, Анна, единственная сестра,
кто с тобой плохо обходиться?
муж ли с тобой плохо обходится?»
«Угадал, угадал, милый братец.
Он со мною плохо обходится
длинными прутьями стегает,
кожаными плетками хлещет…»

(Что-то есть ещё, да забыла).

Смирнова Татьяна Степановна, 66 лет, дер. Головково Весьегонского района. Записал Ф.А.Федоров, 1957 год.

Сестра Ого (Агафья)

Ой-ён, ой-ён, сестра Ого (Агафья),
пойдем-ка в отцовский табун («стаю»).
В отцовском табуне три кобылы:
Кобыла отца – златогривая,
своего брата - сереброгривая,
убогого брата – медногривая.

Ой-ён, ой-ён, сестра Ого,
пойдем-ка во двор отца.
В отцовском табуне три коровы:
Корова отца – златорогая,
своего брата - серебророгая,
убогого брата – меднорогая.

Ой-ён, ой-ён, сестра Ого,
пойдем-ка в клеть отца.
В клети отца три девушки:
девушка отца – златокосая,
своего брата - сереброкосая,
убогого брата – меднокосая.

Ой-ён, ой-ён, сестра Ого,
пойдем-ка в избу отца.
В избе отца три жены:
жена отца – златолобая,
своего брата - серебролобая,
убогого брата – меднолобая.

Ой-ён, ой-ён, сестра Ого,
Пойдем-ка – никуда!

(Кончилась).

ИСТОЧНИК:
Г.Н.Макаров Образцы карельской речи. Калининские говоры - Калинин, 1963.
Подготовила Татьяна Кузнецова

воскресенье, 10 мая 2020 г.

Утро карельской хозяйки


Денисова Василиса Александровна, 55 лет, дер. Терпигора Весьегонского района. Записал Ф.А.Федоров, 1957 год.

Мы говорим на «ш» («толсто»), а не на «сь», не «сивкаем». «Сивкают» в Остолоповщине.
Утром встану. Поросенок есть. Поросенка накормлю, потом теленочка напою, корове пойла ведро понесу тоже. Потом корову подою. Корова тут два дня нисколько не давала: молоко задержала. А теперь разошлась, дает три горшка (молока) утором. Потом смотрю, коров пускают – и (я) свою выпущу. Да потом приду, посмотрю ребенка. Если проснулся, то возьму в свою комнату, а потом буду печь затапливать и ребенку дам молочка, покормлю, он у меня сидит тихо. Потом вот для супа картошку очищу, а ребенок смотрит на меня, как (я) картошку чищу: очистки падают, потом картофелинки падают. Он смотрит и смеется. Потом отсряпаюсь, приготовлю покушать, обед приготовлю. Детей накормлю, да и снова с ребенком займусь.

ИСТОЧНИК:
Г.Н.Макаров Образцы карельской речи. Калининские говоры - Калинин, 1963.
Подготовила Татьяна Кузнецова

среда, 29 апреля 2020 г.

Мачеха


Краснёнкина Ирина Архиповна, 67 лет, дер.Тимошкино, Весьегонского района. Магнитофонная запись М.И.Муллонен, 1958 г.

Осталась я от матери двухлетняя. Мне надо было расти с мачехой. Мачеха меня обижала, обижала. А я все-таки росла, с матерью, росла до двадцати («до двадцати» говорит по-русски, пауза, по-карельски) годов я росла с матерью. Потом я вышла замуж. Меня обижали, когда я была маленькая.
Меня, когда я была маленькая, двухгодовалая, хотели отвезти в лес. Мать (мачеха) говорит (отцу): «Отвези в лес, не буду жить, пока (её) не отвезешь в лес!». Мачеха, ну да мама, все равно, говорит, что «не буду жить, уйду».
Отец долго отговаривался (хлопотал), что «не отвезу, не отвезу: она ли нас обижает, двухлетняя?». Но все равно согласился отвезти. Запряг лошадь, пришел – а сплю на постели.
«А куда, её такую маленькую, отвезем, - говорит. - Она ли нас обижает? Ведь мы попадемся оба, если отвезем её в лес!»
«А скажем, что в гостях в Терпигоре, да и потом хоть», - говорит мачеха.
«А терпигоровские придут, скажут, где Ирина?».
«Не знаем, к вам пошла, а куда потерялась?»
«Поди-ка!..Не отвезу, не отвезу в лес (дочку)!» - говорит отец.
Ну, на этот раз я осталась, в лес не отвезли. Я росла… Вот уже и выросла. Постоянно я ходила на поденщину. На поденщину я постоянно ходила. Народ одевается, наряды хорошие, а у меня нарядов нет. У меня худенькие наряды. Тёти дают – да и хожу в тетиных нарядах. Народ пляшет и весёлые, и ловкие, а я ровно оплеванная, в сторонке. А гулять все равно хочется: красота не (у всех) одна, а молодость у всех одна! Всем хочется гулять. Вот я так молодое время, вот кое-как провела.
Потом я вышла замуж. Замуж вышла. За мужем у меня была семья двенадцать человек. Потом семья прибавилась до шестнадцати человек (уже когда дожили до сих пор), семья стала шестнадцать, и мы отделились на край (деревни).
Стали жить, своя полоса (стала)… Ничего у нас нет, все надо покупать, наживать. Кое-как начали жить. Дети (потом) выросли, (я) выросла. Стали жить ничего.

ИСТОЧНИК:
Г.Н.Макаров Образцы карельской речи. Калининские говоры - Калинин, 1963.
Подготовила Татьяна Кузнецова

понедельник, 27 апреля 2020 г.

Бабушка

Привалова Александра Ивановна, 70 лет, дер. Можайка, Весьегонского района. Записал Ф.А.Федотов, 1957 г.
Мать мне рассказывала, а матери рассказывала её мать, мне она бабушка будет, про деревушку Барско-Тарачеево. Там была усадьба барина. Да ещё у него было работников шестьдесят человек. Как звали барина, не знаю. Мне уж семьдесят лет. Ну вот, мать и рассказывала нам, как жили на барщине. Бабушке было семнадцать лет, когда её выдали замуж, а шестьдесят лет было жениху, старику. Он был печник. В церквях ставил печи.
Бабушка Федосья, когда ей было семнадцать лет, она пасла гусей и уток в поле. Была дождливая погода. Она пришла мокрая вечером с поля с пастухов и легла на печку, да и уснула там. А во сне видит: по напыльнику ползет змея. Прыгнула (змея) на печку и вокруг шеи и обвилась. Федосья во сне испугалась змеи и закричала.
А мать прядет у окна. Приходит от барина кухарка, стучит в окно, в избу не вошла: «Егорьевна, завтра к венцу дочку присылай!». – «А за кого?».
Кухарка назвала имя старого старика старик рябой, не красивый, а Федосья красивая-красивая была, красивая. Мать пошла на двор и упала.
Потом пришла, да этой дочери и говорит: «Вставай, да завтра к венцу надо приготовиться». Она сказала ещё: «Бедная доченька, как поедешь венчаться, повезут тебя, на Карповой реке около мельницы омут, вода бурлит там, да ты туда и прыгай. Не венчайся с этим стариком».
Когда поехали к венцу по мосту, Федотья хотела прыгнуть в омут, да кота (были тогда коты такие кожаные) зацепилась и её схватили. И церковь заперли на замок, пока венчали. (Берут к венцу, так мать следом не пойдешь).
В церкви говорят: «Только ненадолго венчаешься». (Обманывают, чтобы не плакала).
Так вот от этого старика у Федотьи было трое детей. И моя мать была из тех детей… Она (бабушка) с тремя детьми и осталась, когда стала её воля.
Мужа-старика (моего дедушку) жить в деревню не берут. Говорят: «откуда пришел, туда и иди!». А бабушка Федотья и говорит: «Давай у деревни попросим немного земли под избушку. Вина купим для мужиков (деревни), так дадут землю».
Вина купили они для деревни, им дали у реки (на бережочке реки) немножко земли под избушку. Бобыли они и были. В избушке было одно окно, а второе было волоковое окно, низко (около земли). В этом волоковом окне дети дощечку сдвинут и идут в избушку, когда мать, Федосья, бывает на работе, на барщине, - питаться же надо было. А старик этот ходил в Весьегонск, в Рыбинск – печки ставил в церквах. Ну а потом умер. Дети остались с матерью (т.е с бабушкой). Бабушке земли дали в Тарачове.
Хоть стала и воля, а помещица в прежнем своем доме жила, а бабушка и ходила к ней работать за деньги.


ИСТОЧНИК:
Г.Н.Макаров Образцы карельской речи. Калининские говоры - Калинин, 1963.
Подготовила Татьяна Кузнецова 

вторник, 21 апреля 2020 г.

Из воспоминаний Р.В. Сухановой-Анкудиновой. Окончание.


Начало воспоминаний -  в предыдущих публикациях.
И тут опять напомнили, что я дочь врага народа. В этот год было два первых класса. В 1-м «А» впервые семилетки начали учиться (до сих пор были восьмилетки), а в «Б» - все остальные: восьмилетки и кто из детдома не учился несколько лет. Директор говорит: «Тяните жребий». Вытащила я 1-й «Б» и стала работать. А в другой класс назначили учительницу Петровскую. 
И вот иду я в первый класс в первый день на работу. После этого дня думала, что не буду больше работать там. Пришла домой и ревела, а мама успокаивала и спрашивала, что они сделали. Я с вечера все в классе приготовила, парты все проверила, картины повесила. Через мой класс проходит другой класс. А они вечером встречали новый учебный год, и в моем классе все парты вытащили, а на столах объедки и бутылки. Оказывается, детский дом открывался и на открытие нашу директрису взяли. Ну, хоть бы убрали! Я прихожу, ребят нужно принимать, а тут такое. И хоть бы кто помог. И снова одна из коридора все парты принесла, мусор убрала вместе с бабушкой, которая печи топила. Вот так я первый день и провела, ревя. Придя домой, маме сказала, что я больше работать не буду, и меня не хотят брать. Но уговаривала она меня, как раз суббота была.
Анкудинова Рая в сентябре 1948 г. 
Мама моя в колхозе работала. Во время войны ее бригадиром поставили, потому что никто ничего не умеет – надо было в книжках записывать. Я, приезжая на каникулы, работала вместе с ней: трудовые книжки заполняла, все делала. И не только за свою бригаду, но и за бригаду Маши Кудрявцевой, та тоже ничего не могла, ее только назначили. Начисляла трудодни: сколько за лен, сколько соток (норма была какая, столько трудодней назначить). Все делала – вела канцелярию. Маме, за то, что в колхозе все идет хорошо, выдали премию, в размере 200 рублей. По тем временам это были большие деньги. Получать их маму отправили в сельсовет. Приходит, а ей объясняют, что премию ее пропили мужики. 
Ну, вот так и работали. Был такой Паша Романов. Ему бы уже в седьмом классе учиться, а он придет, сапоги снимет. Такая тоже была Нина Шершнина, в общем, в классе были и маленькие и большие. 
В 1947 году такая была голодовка, даже картошки не было - не уродилась. После каникул приходим в школу. У меня в этом году был 4-й класс. Детдом уже был закрыт, детей разобрали, все уехали. Всем стали давать хлебные карточки, а мне не дали. Сельсовет постановил, что мать работает в колхозе, значит, пусть она и кормит, а дома-то тоже ничего нет. Сестра Зина в это время поступила в педучилище. Поехала поступать в сельхозтехникум, а поступила в педучилище. И вот мне не дают эти карточки хлебные, и дома из продуктов ничего нет. Я не возражала, боялась говорить, а другие стали ругаться. Мне мама говорила: «Закрывай рот, ничего не говори, ничего не знаешь». И я молчала. 
А тут ко мне подошла завуч, Валентина Васильевна из Весьегонска, ее сестра работала в ГОРОНо. Она говорит: «Что ты все молчишь? Идем к директору!» Ну, я и пошла. Директором в то время был мужчина. «Как вы думаете, учительнице и не давать карточку хлебную (500 грамм давали хлеба)?! Кто же нас будет учить?» «А она - дочь врага народа, пусть как хочет, так и живет!» Вот тут я взорвалась. Все время была тихой, а тут не выдержала. Что я там говорила, не помню. Валентина потом говорила, что закрыла рот и не могла на меня смотреть. Я все высказала. На что директор пообещал пойти и попросить.
Я только позднее узнала у секретаря, что сказали не давать врагам народа. А он мне карточку выдал, вернее, отдал свою. Как он жил — не знаю. Это был Новый год, через месяц он умер и написали, что от голодовки. Директор был участник войны, вел алгебру, геометрию и арифметику в шестом классе. Его сын вел физкультуру.
После смерти директора позвонили и сказали, чтоб искали в своей среде тех, кто будет вести эти предметы. И вот что они придумали. Я веду в своем 4-м классе русский язык и арифметику, а остальные предметы — другие преподаватели. А меня попросили, чтобы я вела арифметику в шестом и алгебру в 7-м классе. И, начиная с марта, я так и делала. Два урока в 4-м классе проведу, а потом иду в школу, что рядом была построена, в 6-й и 7-й классы на занятия. А в этих классах сдавали два экзамена. У меня все сдали.
Семья Анкудиновых. Сентябрь 1948 г.
На следующий год прислали нового директора и завуча. Мне дали первый класс. Вдруг у завуча, она после института была и математику вела, умирает мать. Она уходит с работы и уезжает на станцию Сандово. Начались перестановки. На первый класс нашли другую учительницу, а мне сказали вести всю математику с 5 по 7 классы. В это время я, сдав госэкзамены, поступила учиться на заочное отделение исторического факультета в Ленинград. Выполнила все контрольные за первый курс и решила перевестись на физмат. Так я попала в математики.
Раиса Васильевна с сестрой Зоей. 1948 г.

понедельник, 20 апреля 2020 г.

Помещики Вирбов и Чертков



Титов Александр Титович, 69 лет, дер. Чухарево Весьегонского района. Записал Ф.А.Федоров, 1957 г. 

Наша деревня принадлежала помещику. Фамилия помещика Вирбов. Он был русский. 
Помещик жил в своем доме между Терпугорой и Попадиным. 
Помещичьи деревни были: Чухарево, Софрониха, Попадино, Терпугора, Чернягино. 
Деревни Якушино и Петелево также принадлежали помещику. 
Когда еще были помещики, я был маленький, а мой отец и мать работали на помещика. Раньше говорят, будто было так: если женятся, то ходили спрашивать помещика, кого велит брать (замуж). Работали три дня в неделю на помещика, три на себя. 
Все деревни нашего помещика говорят «толсто», а пятницкие деревни принадлежали другому помещику. 
Фамилия помещика была Чертков. 
Край, где жили карелы нашего помещика, называют «вирбовщиной», а в пятницкой стороне – «черковщиной».


ИСТОЧНИК:
Г.Н.Макаров Образцы карельской речи. Калининские говоры - Калинин, 1963.