воскресенье, 15 декабря 2019 г.

Деревня Ильницы



Не исчезай, моё село –
Твой берег выбрали поляне,
И ты в него, судьбе назло,
Вцепись своими тополями.
Прижмись стогами на лугу
И не забудь в осенней хмари:
Ты – будто «Слово о полку» -
В одном бесценном экземпляре.
Ю. Дмитриев

             Самое лучшее место на земле там, где ты родился, то есть твоя маленькая родина, которая остается в сердце навсегда, куда бы жизнь ни забросила.
Для моих собеседников это - деревня Ильницы. Она уже сейчас относится к категории «забытые деревни».
Но прежде, чем начать повествование о ней обратимся к документам.
Ильницы - деревня Кесемского сельского поселения в 12 км к северо-западу от села Кесьма.
Название происходит от ил (иловой, иловка) – «низина, топь, тина, грязь»; «почва, имеющая в своем составе много ила».
В документах XIX века могла упоминаться под разными названиями: Иллицы, Доильницы и даже Степановское.
В источниках XVII века, как и в материалах 2-й ревизии 1745 года, не упоминается ни под одним из приведенных выше названий.
Вероятно, возникла на помещичьих землях во второй половине XVIII века как сельцо Степановское, а основателем был отец генерал-лейтенанта Михаила Степановича Перского.
По крайней мере до 1833 г. в селении располагалась и помещичья усадьба, ликвидированная А.В Колюбакиным, унаследовавшим имение после смерти М.С. Перского.
Оставалась частновладельческой до отмены крепостного права в 1861 году.
Последний владелец - Колюбакин Михаил Александрович.
В XIX в. среди крестьян был распространен плотницкий промысел.
До 1918 г. относилась к Пятницкому приходу.
С 1866 г. в селении стояла ныне не существующая Никольская часовня.

            Число хозяйств и численность населения:
Годы  
Количество хозяйств            
Численность населения
1858
24
182
1889
49
226
1963
28
87
1993
7
9
2008
3
3
Так выглядела деревня больше десяти лет назад
Вот как вспоминает свою деревню Ильницы ее бывший житель, а ныне горожанин, Аккуратов Анатолий Дмитриевич, родившийся 16.05.1937 года.
«После рождения в деревне я прожил всего два года, а потом из-за разногласий, отец был председателем местного колхоза, деревню мы покинули и переехали в Ленинград.
Вскоре отца забирают на финскую войну.
Когда началась Великая Отечественная война, отец ушел на фронт и не вернулся, пришла похоронка - пропал без вести.
Нашу семью из Ленинграда эвакуировали на Урал.
В деревню мы вернулись в 1943 году.
Наш дом был занят семьёй односельчан, но нам его безоговорочно освободили.
Деревня была длинной, дома стояли часто, было 39 домов на два посада.
Население русское, многодетных семей - четыре, много одиноко проживающих женщин, видимо после войны остались вдовами.
Деревня закрывалась с двух сторон, для чего имелись двое ворот и ночью обязательно ходил по деревне сторож и проверял, закрыты ли ворота.
К вопросам пожарной безопасности люди относились ещё более серьёзно, в середине деревни имелся пожарный сарай с необходимым инвентарём, но и кроме этого каждый владелец дома знал, какой инвентарь за хозяйством закреплён на случай пожара.
Сторожили жители каждую ночь по очереди, для этого была изготовлена табличка с надписью «ночной сторож», которая перекочёвывала от избы к избе. Это практиковалось очень долго, но потом стали сторожить где-то до середины семидесятых годов только летом, а потом и вовсе перестали.
          Домики в деревне  были аккуратные, на два или три окна, а шесть домов состояли как бы из двух изб. Конечно, были  и старенькие неброские дома, но жили в них одинокие  и пожилые люди, которые уже не могли достойно их содержать. А так дома перестраивались и меняли хозяев внутри деревни.
За усадьбой Тюлькино, ближе к Сельцам, располагался небольшой хутор, из него к нам перебрались два хозяйства Сущиковых и Кольцовых.
Если кто-нибудь затевал строительство или ремонт дома, то в те времена ему помогала вся деревня. Теперь же каждый держится особняком.
Следует отметить, что мужчины в деревне были мастеровые, сами делали телеги, сани, любые плотницкие работы, некоторые бондарничали.
Тополя и берёзы было принято высаживать по несколько штук у каждого дома, соседство им составляли множество ив и красивые вербы.
В те времена в деревне было много мальчишек всех возрастов, и они развешивали на деревьях скворечники. Это очень приветствовалось, между детьми было как бы соревнование. И в деревне по весне разносились птичьи трели, с весны заливались скворцы, позже их сменяли соловьи, а затем и другая пернатая братия.
А вот когда деревья состарились, то доставили много хлопот: уронить проблематично и угрожающе мешают.
В отдельном доме в деревне располагался сельский Совет, контора колхоза и изба-читальня.
Позже этот дом перестроили, в нем был оборудован медпункт, комната фельдшера и библиотека. Новую контору построили на краю деревни после того, как организовали колхоз «Доброволец», объединив мелкие колхозы в один.
Позже в ней недолго был клуб, а затем её перевезли в деревню Пятницкое под жилой дом.
Председателями в колхозе были в разное время: Конин Федор Тихонович, Штаненков Василий Иванович, Ульянов Василий Иванович.
Самих построек на барской усадьбе Тюлькино, которая располагалась в километре от нашей деревни, уже не было, видимо, разобрали и увезли, оставался фундамент и кирпичные столбы. 
Жители окрестностей ещё долго возили оттуда кирпич на хозяйственные нужды. Очень уж хорош он был на мельнице, но сама кладка была очень крепкой, её невозможно было разбить, я и сам пытался это сделать, когда строил собственный дом.
Кроме усадьбы Тюлькино, находилась за речкой усадьба Голоулиных, но её почему-то звали усадьбой писаря?
Мы долго ходили туда за земляникой, её там, на взгорке, было очень много. До сих пор там, говорят, сохранился пруд, и стоят величественные сосны. Но мне сейчас по состоянию здоровья туда не дойти.
Вспоминается, что помещик, Павел Иванович, работал в Кесьме в больнице, а его внук был мастером на Кесемском молокозаводе. Я даже бывал в их доме, они жили за амбулаторией, ближе к кладбищу.
Особенными детскими воспоминаниями запомнились дед Архип, тем, что он хвастал, что служил гренадером и всегда одевал сверху голенища от сапог, а внизу ботинки и получались, как сапоги, (точно такие же были у Попандопуло в фильме «Свадьба в Малиновке»).
Любил дед выпить и всё грозился свои сапоги продать.
А также запомнилась одинокая женщина, имени уже не помню, но прозвище у нее было Паскрада. У неё была морская свинка, она ездила с ней в Ленинград и там гадала людям. Для этого изготовлялись билеты, определенным номиналом, на которых были написаны предсказания, а свинка вытаскивала их для желающих. Тем и зарабатывали на жизнь.
И ещё запомнилось, что Сашка Грачев, односельчанин, который служил в Калининграде, привозил   селёдку, ее называли «залом». Толщиной она была с руку, очень жирная и вкусная, её можно было есть без хлеба.
Часто в деревню приходили нищие, им обязательно что-нибудь подавали и много цыган, которые приходили в деревню неоднократно и даже короткое время жили.
      В 14 лет мне уже  довелось работать молотобойцем в местной кузнице с Петром Спрудиным, который  заставлял меня поддерживать огонь в горне  и изредка  стучать по наковальне, чтоб создавать иллюзию работы. Сам он в это время куда-то уходил.
Конечно, так было не всегда. В разгар сезонных работ, мы трудились до изнеможения. Как раз возле дома Спрудиных располагалась конюшня, в ней иногда показывали кино, вешали простыню, а динамо-машину крутили вручную. Запомнился фильм «Васса Железнова», с титрами и без звука.
Чуть дальше за конюшней, наискосок - общественная баня. Так она запомнилась не помывками, а тем, что там гнали самогон всей деревней.
Общественного скота в деревне было много: лошади, коровы, телята, свиньи, овцы. Мальчишкам доверяли возить навоз на лошадях в поля, грузили и разгружали взрослые, а мы только сани сопровождали. Скотные дворы освобождали от навоза обычно весной. Также на лошадях боронили поля, окучивали картофель, возили дрова для ферм, лён на риги.
Летом дети обязательно помогали родителям: ходили в подпаски и на сенокос. Колхозных  коров доили вручную три раза, в обед ездили на пастбища, порой за три и более  километра. Молоко хранили в бидонах, которые опускали в сколоченный ящик, через него протекала вода из колодца. Так оно охлаждалось и хранилось до отправки на молокозавод.
Запомнилось, что первым с войны пришел Василий Гусев, ему оторвало руку. Позже  пришли   по ранению Смирнов Василий  и Рогов Иван.  Но многие из односельчан погибли. Об этом нам напоминает Книга Памяти, которую я частенько с грустью перелистываю, ведь там много родных и знакомых мне фамилий.
Но не только трудами жил человек, беседы, которые проводились в деревне, были единственным развлечением. Обычно они проходили у тёти Шуры Гусевой.
Она была вдовой, жила с сыном, приходилось трудно, а за наем все же платили небольшую плату.  После Пасхи у неё также хранились иконы, с которыми обходили деревню.
На беседах обычно девушки не только веселились, но и пряли изо льна нитки, вязали, плели кружева. Также славились весёлые вечера, на которые приезжали гости даже из Сандовщины, Любегощей, Пашкова.
Что характерно, люди жили небогато, но всех приезжих обязательно кормили.
Из музыкального сопровождения было две балалайки, играли Кольцов Иван и Дубов Алексей. А  Коля Смирнов  имел полу аккордеон, ему отец привёз его с войны. Вот под это сопровождение плясали «соломушку», «круга», «русского», пели песни и частушки.
Надо отметить, что девчата из нашей деревни считались самыми красивыми в округе.  
И свою жену я нашёл в родных Ильницах. Моя Нина, с которой я прожил в браке более 50 лет, до  самой смерти оставалась для меня  самой красивой и желанной.
            Вокруг самой деревни располагались: нефтебаза, кузница, кондрашук, риги, дробилка, зерносушилка, щеподралка, пилорама, несколько зерноскладов и кладовых для хранения запасных частей к технике, весовое хозяйство. 
В 1953 году я учился на тракториста в Красном Холме. В 1954 году попал на Целину, там проработал два года.
Далее была служба в армии, отслужил три года в Ростове на Ярославщине. Затем вернулся в колхоз и с 1959 года работал трактористом, затем бригадиром тракторной бригады.
Застал то время, когда корчевали лес, чтобы расширить посевные площади. Сколько труда было вложено?!
А сейчас до неузнаваемости все поля заросли лесом и кустарником.
Когда в 1970 году организовали совхоз, мне была предложена должность главного инженера, а позже заместителя директора.
Мы с женой к этому времени уже поступили учиться в Краснохолмский сельхозтехникум. Она на агронома, а я на механика.
Проработав в совхозе, пять лет, я уехал с женой и двумя детьми на север.  
Собственными руками построенный дом пришлось оставить, сейчас он полуразрушен, как и многие дома не только в нашей деревне, но и по всей России.
Я сейчас живу в Твери, у меня благоустроенная квартира, дача рядом с домом.
Радуют дети и внуки, очень обо мне заботятся.
Жизнь вроде удалась, грех жаловаться. Но чем старше становлюсь, тем больше обращаюсь мыслями к прошлому, к своей родной деревеньке, где прошло босоногое детство, и пролетела юность.
Но я её не забываю, при любом удобном случае, навещаю.
И радует то, что она не совсем забыта, очень приветливые и трудолюбивые люди из Москвы и Питера сейчас живут в ней: в двух домах живут круглогодично, а в одном - только летом.
Значит, про деревню Ильницы вы не только услышите, но и сможете ещё увидеть в жилом виде.
А мне приходиться жить воспоминаниями. Но они этого стоят».

Елена Молодцова,
библиотекарь Тимошкинской библиотеки

понедельник, 21 октября 2019 г.

Её судьбы простое полотно.


Как быстротечно время!? Вот уже свой 90-летний юбилей 25 октября будет отмечать Евгения Степановна Лукьянова. В преддверии праздника я встретилась с этой  доброй и рассудительной женщиной, чья жизнь прошла на родной весьегонской земле.
  Но все по порядку. Родилась она в деревне Старое Шилково Весьегонского района. Правда деревня уже давно полностью выгорела, но воспоминания остались, и память постоянно возвращается к милой и родной деревеньке. Туда, где  прошло  в многодетной семье босоногое детство, и пролетела юность. И, вспоминая о том далёком времени, Евгения  Степановна рассказывает  всё так подробно, словно  это было не десятилетия назад, а вчера.
  Довелось испытать Евгении и тяготы военного лихолетья. Ведь именно на плечи подростков, в то тяжелое время, легли колхозные заботы. Но с детства, приученные к труду, они не подводили:  хлеба сеяли и убирали, заготовляли сено, вывозили навоз с дворов на поля, в общем работали наравне со взрослыми. Не отставала от них, конечно же, и Женя, отдавая все свои силы во имя Победы. И заслуженно им, детям, кто ковал в то время победу в тылу, присвоили статус «Ветеран войны». Евгения девчушкой бегала помогать на ферму матери, которая работала дояркой, а потом сама приняла группу из 15 коров. Было нелегко, ведь  в то время коров доили вручную, да и корма дояркам приходилось раздавать самим. Так отработав шесть лет, её трудолюбие и сноровку заметили, и предложили должность заведующей фермой, так она и совмещала две должности почти три года.
  В 1956 году семья купила дом  в деревне Доманово и переехала туда. Бригаду в Старом Шилкове Евгения сдала и приняла весной в Доманове откормочных поросят, которых осенью с большой прибылью сдали государству. За этот вклад ей было присвоено звание «Ударник коммунистического труда»  и она была премирована поездкой в Москву  на ВДНХ. А уже к зиме  вновь взяла группу свиноматок.
  Но, как известно, не только трудами живёт человек, а в те времена умели не только работать, но и отдыхать. Собирались на весёлые вечера, обязательно прихватив какую-нибудь работу: либо прялку, либо вязание. Вот на одном из таких вечеров и познакомилась  Евгения со своим будущим мужем - Василием Михайловичем, с которым прожили в любви и согласии  сорок восемь с половиной лет. Сыграли  весёлую свадьбу в 1958 году, и супруг перевёз Евгению в деревню Крутцы. В семье родились с небольшим перерывом трое  мальчиков. Очень  помогала свекровь, с которой прожили бок о бок 16 лет, и которую  Евгения Степановна вспоминает добрым словом.
   Тут, однако, следует отметить, что ни об одном человеке Евгения Степановна не отозвалась негативно, хотя понятно, что в жизни было всякое. Но она для себя  решила, что будет помнить только хорошее. Вот и тётя Анна  Агеева  и  подружка Камбузева Женя, из родной деревни,  навсегда будут жить в её доброй памяти.
   В Крутцах, куда Евгения переехала после замужества, тоже был свинарник, но ей предложили поработать дояркой на кулиберовской ферме. Четыре года пришлось ходить в соседнюю деревню на работу, хоть и недалеко, но не под руками. И когда председатель колхоза, Ульянов Василий Иванович,  предложил вновь вернуться на свиноферму, она с радостью согласилась. Тем более,  что там была помощница, правда, которая вскоре уволилась. Так до самого ухода на заслуженный отдых и отработала свинаркой одна, а это ни много и ни мало, а  23 года.
   За посыпкой надо было ездить за 7 км в деревню Ильницы на лошади, там была  дробилка и амбары. Это уже после объединения ей стали подвозить корма на тракторах, а потом даже свою дробилку возле свинарника построили. А сколько пришлось за это время перекидать навоза, переносить воды, дров и раздать кормов?  А дома ведь тоже было хозяйство, и там всё надо было вовремя посадить, убрать, переработать. Конечно, опорой был всегда муж, который работал всю жизнь  трактористом, сейчас, к сожалению, уже ушёл в мир иной, и дети, до той поры, пока не выпорхнули из родного гнезда.
   С благодарностью вспоминает Евгения Степановна Василия Георгиевича Пэдурца, который начинал в совхозе «Тимошкинский»  свою трудовую деятельность зоотехником, а потом работал директором. Он  был внимательный, вежливый, грамотный и очень требовательный. Ему под стать были и другие специалисты: ветфельдшер Пэдурец Нина Петровна и зоотехник Речкина (Ториккина) Антонина Ивановна. До сих пор помнит Евгения Степановна их заботу, доброту, поддержку и помощь. Следует отметить, что и бывшие специалисты тоже вспоминают добрым словом Евгению Степановну за трудолюбие, мудрый совет и гостеприимство.
  Евгения Степановна за свой труд имеет знак  «Ударник одиннадцатой пятилетки» и юбилейную медаль «За доблестный труд в ознаменование 100-летия со дня рождения Владимира Ильича Ленина», Почетные грамоты и благодарности, а также  все юбилейные медали в ознаменование юбилейных дат в честь Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945гг.
   Именно тогда, когда свинофермой заведовала Евгения Степановна, она приносила прибыль, и доход в казну хозяйства был значительным.
    Вот так честно трудилась и живёт рядом с нами эта простая женщина.
    В данный момент юбилярша проживает в деревне Тимошкино вместе со старшим сыном и невесткой. Живо интересуется новостями, с удовольствием читает районку. Она интересный собеседник, у неё все в порядке с памятью.
 Евгения Степановна, как хранительница карельской культуры, с удовольствием принимает экскурсантов, рассказывая о быте, традициях, языке карел. Здоровье для её лет, соответствующее: она без проблем передвигается по дому, правда, с ходунками, очков не носит. С нетерпением ждёт, когда вся её семья соберется за праздничным столом, а это два сына с невестками, три внучки, пять правнуков и, конечно же, другие  дорогие её сердцу люди.
 Жаль не будет в этот день рядом любимого мужа Василия  и сына Анатолия, который погиб в аварии в возрасте 25 лет. И это  навсегда останется в её сердце незаживающей раной.
 В преддверии такого солидного юбилея, хочется пожелать Евгении Степановне крепкого здоровья, оптимизма, ясного ума, спокойствия и ещё долгих счастливых лет в кругу родных и близких ей людей.
                                                                        Елена Молодцова,
библиотекарь Тимошкинской библиотеки
                                                                                                


пятница, 9 августа 2019 г.

Частичка нашего прошлого

С 2011 года при Тимошкинской сельской библиотеке работает музейная экспозиция «Живая старина», которая насчитывает более 40 предметов.
Началось все с оформления уголка карельской культуры, затем выделена отдельная комната, где представлены выставки карельских полотенец, предметов обихода, прялок, посуды, образцов карельской вышивки, изделий из бересты, старинной домотканой одежды, тканей, половиков. Здесь можно увидеть жернова, карельский костюм. Украшают экспозицию рисунки и поделки читателей.
Большой интерес у посетителей вызывает выставка изделий из бересты.
Береста, несмотря на свою внешнюю хрупкость, является прочным материалом. Её сначала снимали с дерева, а потом плели кошели и корзины за грибами ходить. Также из нее изготавливали лапти, но в них карелы мало ходили. Из бересты в каждом доме умели что-то плести (свои "посудинки"), в основном делали солонки, а также плели брусницы (кошёлки) и во время косьбы туда клали брусок, да лопатку дубовую. Горшки, в которых хранили варенья и соленья, обматывали берестой. Это получалось не только очень красиво, но и от ударов была надежная защита. 
Музейная экспозиция постоянно обновляется и совершенствуется. Новые экспонаты появляются, благодаря краеведческим экспедициям, а некоторые предметы приносят сами читатели и гости деревни, которых привлекает мини-музей.
Особенно она полюбилась учащимся Кесемской средней школы, которые совершая походы по нашим известным местам, непременно знакомятся с выставками.
Также библиотекарь устраивает встречи с хранительницами карельского языка из деревни Тимошкино, на которых дети знакомятся с карельской речью, узнают, о том как жили карелы, как отдыхали.
Помимо музея, в библиотеке ведется большая краеведческая работа. Из числа активных школьников был создан и до сих пор работает краеведческий клуб «Родничок». С членами клуба идет сбор интересных материалов о забытых деревнях, а также предметов старины, проводятся различные мероприятия, краеведческие экскурсии. 
Проект «Не исчезай мое село» возник, чтобы сохранить рассказы старожилов, о том далеком времени, когда деревень было больше двадцати с многочисленным населением.
Именно о таких заброшенных деревнях, собраны и опубликованы краеведческие материалы. Познакомиться с ними можно через сеть интернет в блоге библиотеки «Возвращение к истокам», или прочитать на бумажном носителе непосредственно в библиотеке.
В этом году библиотека участвовала в районном краеведческом конкурсе "Да не иссякнет памяти река», где были собраны воспоминания жителей о деревне Ильницы. 
В дальнейшей работе библиотеки планируется пополнение музейной экспозиции, активизация поисковой работы в сборе материалов, изучение и сохранение фактов из истории родного края. Ведь именно библиотека способна стать тем местом, где односельчане смогут прикоснуться к прошлому, понять, изучить, сохранить и развить традиции своих предков и все это оставить своим потомкам.

Молодцова Елена,
библиотекарь Тимошкинской библиотеки.



четверг, 18 июля 2019 г.

Деревенские радости

В нынешнем году погода не очень–то нас балует. Середина июля, а тепла нет. Но, как известно, человек кузнец своего счастья, а творческий особенно. Вот и решили артисты Кесемского сельского дома культуры поднять настроение жителям окрестностей, подготовив для них концертную программу.
Первое выступление состоялось 14 июля в селе Чернецкое, ведь по устоявшейся традиции в этот день там отмечается День села. И, несмотря на дождь, двухчасовой концерт прошел на «ура».
Вдохновленные успехом артисты, решили порадовать жителей д.Тимошкино. Проблему с доставкой коллектива помогла решить Смирнова Надежда Ивановна. Она на личном автомобиле сначала привезла из Кесьмы, а потом отвезла назад творческий коллектив. За что артисты были ей очень благодарны. Погода, несмотря на неутешительный прогноз, нам благоволила, и лишь единожды дождь немного покапал, что нисколько не помешало выступлениям, а зрители просто достали зонтики. 
У самодеятельных артистов, под руководством семейной пары Логиновых был представлен на суд зрителей очень разнообразный репертуар из 31 номера: стихи, монологи, песни. Концерт прошел на одном дыхании, зрители живо реагировали на каждый номер, поддерживая артистов аплодисментами, смехом, подтанцовкой и, конечно же, дарили цветы.
Площадку для проведения концерта, гримерную для артистов, подключение аппаратуры к сети и посадочные места, любезно предоставили супруги Пронины. После окончания концерта, хозяйка площадки, Татьяна Степановна, от имени зрителей, поблагодарила самодеятельный коллектив за доставленное удовольствие, пожелала всем творческих успехов, пригласила артистов и в следующий год приехать в деревню с концертом, а также вручила от имени односельчан небольшой презент. 
Все расходились довольные и, расставаясь, искренне говорили артистам: «Спасибо, друзья, и до новых встреч!»

Молодцова Елена,
библиотекарь Тимошкинской библиотеки.

понедельник, 8 июля 2019 г.

Добрые традиции Тимошкинской библиотеки

Соблюдая добрую традицию, ученики Кесемской школы вновь приехали в Тимошкинскую библиотеку. 
На этот раз встреча была посвящена прошлому нашего края, а также земляку - Колюбакину Александру Михайловичу, 150-летие со дня  рождения которого,  было отмечено в прошлом году.
Мероприятие было проведено совместно с Кесемской библиотекой. Библиотекарь Селифонова Елена Ивановна накануне очень подробно рассказала школьникам о жизни героя Первой мировой войны, погибшего под  Варшавой в 1915 году, а для  закрепления  материала на следующий день все участники собрались на территории тимошкинской зоны. Именно там расположено имение Колюбакина А.М. (усадьба Тюлькино) и его захоронение в селе Пятницкое, о чем нам напоминает памятный камень, установленный возле церкви.
Школьники с интересом обследовали церковь, там частично сохранились уникальные росписи, прибрались возле памятного камня и далее выдвинулись к усадьбе.


Конечно, время и люди изменили облик этого красивого места, но  есть еще на что посмотреть. На многоствольной березе  была проведена фотосессия. Не был обделен вниманием и вековой дуб. Недалеко от обновленной беседки обнаружили рукотворную глубокую яму, предназначение которой для нас осталось загадкой.
Очень хотелось ребятам посмотреть водопад, до которого осталось всего-то чуть больше двух километров, но нас ждали в Тимошкине. Поэтому мы поспешили на встречу с удивительными людьми, владеющими карельским языком, тем более, что о встрече с ними  мы договорились заранее.
Лукьянова Евгения Степановна не только рассказала о своей жизни, а вспомнить ей есть что,  ведь в октябре исполнится уже девяносто лет, но и пропела несколько карельских частушек.  Именно знакомство с карельским языком было целью нашего посещения. Ребята выслушали рассказ старожила об интересных жизненных моментах и все сняли на видео. Поблагодарив Евгению Степановну и пожелав этой улыбчивой бабушке здоровья, школьники поспешили еще на одну встречу.
 Нас уже ждали Гришина Нина Ивановна и Поясова Мария Ивановна. Они поделились своими историями, из  которых они успешно выбрались благодаря  карельскому  языку. Далее пропели несколько задорных частушек, назвали  предметы на русском и карельском языках. А когда пришло время прощаться, школьники поблагодарили интересных собеседников за содержательный рассказ, а те в ответ, пожелали им хорошего отдыха перед очередным учебным годом.
Отведенное для похода время быстро пролетело, но радует, что оно прошло с пользой. И мы, как всегда будем ожидать новых встреч.

Молодцова Елена,
библиотекарь Тимошкинской библиотеки. 

четверг, 16 мая 2019 г.

"Забытые деревни"

Продолжая серию «Забытые деревни» Молодцова Елена (библиотекарь Тимошкинской библиотеки) оказалась в соседнем Сандовском районе, именно там проживает Конкузева Мария Петровна, которая родилась 10.08.1929 года в деревне Житниково Весьегонского района.

Следует отметить, что этой деревни тоже в данный момент нет. А когда-то было 18 домов, к шестидесятым годам осталось только шесть, а теперь нет вообще никаких намеков на жилые строения. Больше вспомнить Мария Петровна ничего не смогла, потому, что семья переехала в деревню Тимонино. Ей в то время было 10 лет. Хотя и после переезда маленькая Маша ходила в Житниково нянчиться с детьми семьи Смирновых. К слову сказать, когда я училась в Больше-Мякишевской начальной школе, то часто навещала свою одноклассницу из этой же деревни, но почему-то мне тоже ничего не припоминается. Но возвращаемся к нашему повествованию. Итак, Мария Петровна вспоминает: 
«Деревня Тимонино располагается на правом берегу реки Ротыня на приличном возвышении. Справа от деревни расположено живописное место под названием Усова. Раньше это было излюбленное место праздничных гуляний, бойкой торговли. Там же располагались почта и сельский совет, который позже перевели в деревню Ильницы. Деревня была карельской. Воды в деревне не было, за водой ходили на колодец у речки в Большое Мякишево или на ключ в местечко Борзово, он к деревне даже ближе. Недалеко были расположены деревни Ораново и Демьяново. В Демьянове запомнился литовец, который пришел туда задолго до войны, был очень бедным, но все отстроил сам, у него здесь родилось 9 сыновей. Их с началом войны призвали в армию, но, к сожалению, ребята погибли на той войне. Сразу же после войны литовец с женой уехал на родину. Многие деревни после войны опустели, население разъехалось по округе. 
Деревня же Тимонино имела 16 домов в два посада. Дома не очень большие и не обшитые. Возле домов отсутствовали палисадники, но в огородах непременно росли яблони, в основном дички. Населения до войны было 90 человек, в большинстве своём многодетные семьи, но проживали и одинокие граждане. Люди были дружные, отзывчивые, готовые всегда протянуть руку тем, кто нуждался в помощи. 
Я родилась в многодетной семье. Нас у мамы было шестеро: три брата и три сестры. Мне очень рано выпало нянчиться с детьми по округе, хотя и сама была невелика. Довелось несколько лет быть в няньках даже в Сандове у полковника, работающего в военкомате. Разные люди попадались, некоторые обижали, но многие все же жалели. Один хозяин, когда уходил на войну, наказывал домашним, чтоб меня не обижали. Нянчила одного паренька, а потом волею судьбы довелось с ним же ходить на беседы. 
Конечно же, «особняком» в моей памяти стоят годы Великой Отечественной войны. Это было время голода, слёз и потерь. И как радостно было встречать в победном мае вернувшихся с фронта земляков. Но эти пять тяжелых лет так, и лежат на душе грузом, ведь их не просто было пережить. 
В самом начале войны сестру Дусю в 14 лет отправили на работы в Мурманск. Позже она попадает в освобожденный Ленинград. Так сложилось, что она в нем прижилась, и живет и здравствует там и ныне, хотя ей уже за девяносто. 
А вот другую сестру Анну, ей было 16 лет, в это время, послали в город Тверь на завод «Центросвар». И с ней приключилась криминальная история. Она заболела, что-то приключилось с животом, и мастер отправил ее с двумя солдатами, которые тоже шли в наш район, домой пешком. Однако это посчитали как побег с обязательных работ (время-то было военное) и ее забрали в Весьегонскую тюрьму. Анну осудили, и ей было назначено наказание ввиде заключения – полгода. Меня, двенадцатилетнюю девчонку, мама послала в Весьегонск, чтобы я передала валенки (на дворе стоял уже ноябрь) осужденной сестре, дав на дорогу только хлеба. Строго наказала, чтобы я ни к кому не садилась на транспорт (если какой-нибудь попадется) и шла только прямо. А тогда ходили через лес, что было значительно ближе, и я только поздно вечером смогла добраться до города. Конечно же, меня в милицию не пустили, было все закрыто. Но там я встретила, как оказалось, своего земляка из деревни Доманово, Казначеева Фёдора, он отбывал за что-то наказание и в момент нашей встречи подметал улицу. И он мне тогда очень помог. Приютила меня одна старушка, которая сторожила «Голубой Дунай» и соседние магазины и в тот момент, когда мы с дядей Федей беседовали, она проходила мимо, а он её узнал и окликнул. Без особого желания, старушка все же привела меня к себе домой, оставила ночевать. И чтобы я не сбежала, не прихватив у нее чего-нибудь из дома, она подстраховалась и отобрала у меня на ночь валенки. Утром она мне их, конечно же, вернула. После того, как я решила свои проблемы, тот же дядя Федя посоветовал мне обратиться к этой же старушке, чтобы она помогла мне уехать на товарняке домой, хотя бы до Пашкова. У нее, оказывается, на тепловозе работал родственник. И ведь помог тогда мне добрый дяденька, имени, к сожалению, уже не помню. Объяснил, как правильно на ходу спрыгнуть с состава, чтобы не разбиться. Останавливаться на переезде он не имел права, только притормозил. А уж от Пашкова мне отмахать-то пришлось всего каких-то пятнадцать километров. Дома меня встречали как героиню. Мне очень повезло с людьми в том трудном походе. Но главное, я передала сестре валенки. 
За время войны население деревни значительно сократилось, во многие семьи в то горестное время пришли похоронки на родных и близких. Не миновала беда и нашу семью. В войну погибли два брата. Один из братьев, Сергей, пропал без вести. Но смог, незадолго до этого, передать родным письмо, оно было написано на карельском языке, видимо, поэтому и дошло. Он написал, что солдат везут не в теплушках, а в скотских вагонах, и куда - неизвестно. Судьба распорядилась так, что он служил под началом Власова, а когда тот предал своих солдат, то они были осуждены и отправлены вероятнее всего в штрафбаты, где и погибли. Второй брат Николай, служил в знаменитом Отдельном десятом десантном батальоне. Он геройски погиб, за него матери выдали единовременное пособие, более одной тысячи рублей, а потом назначили ей ежемесячную пенсию в 42 рубля. Но это было чуть позже. 
Самыми голодными были 1941-1942 годы, приходилось ходить по миру по всей округе. В мороз, с подружкой (одной ходить страшно) в кирзовых сапогах, простеньком платьице, штанишек никаких, одежонка - так себе, пробирались мы от деревни к деревне. Следует отметить, обязательно все подавали кто, что мог. Часто приходилось пропускать и занятия в школе, так как надо было добывать еду домашним. Я была в семье добытчицей потому, что брат из-за плохого зрения не выходил из дома, мама всегда была на работе, а остальные домочадцы ковали победу на фронте или в тылу. Так и пережили это тяжелое время. Сколько было съедено мякины, пестышей, лебеды, мороженой картошки, но и поголодать пришлось. 
Тяжкий крестьянский труд довелось познать рано. В то время вокруг деревни были фермы, в которых содержали коров, свиней, лошадей, телят, птицу, овец. Позже, в начале восьмидесятых в деревне располагалась даже совхозная пасека из пятидесяти ульев. Некоторое время она приносила доход, но как-то не прижилась. Мать всегда трудилась на ферме, я с детства с сёстрами ей помогала. Поскольку отец ушел из жизни рано, то мужскую работу выполняли дружно братья. За овцами сама ухаживала уже после четвертого класса. Ведро не поднять, так я чайником носила воду, затем выливала ее в колоду. Довелось и лён дёргать, и на сенокосе трудиться, а уж домашними делами занимались обязательно всей семьёй сообща. Уже повзрослев, работала на Больше-Мякишевском маслозаводе, он у нас располагался на берегу реки. Возле него, за весь срок существования производства, всегда толпились ребятишки, потому, что добрые женщины из жалости угощали их сырными обрезками, перепадало иногда и масло со сливками. Поработав недолго на заводе, я вернулась вновь на колхозную ферму, была свинаркой. Позже поставили дояркой, и до 1970 года трудилась на ферме. Затем предложили поработать почтальоном, так и на почте отработала четырнадцать лет. Пункт обмена почтовой корреспонденции находился за 6 километров в деревне Пятницкое. Чтобы туда добраться был выделен велосипед (на нем лучше летом), да и в лошади не отказывали (но удобней зимой), но все равно чаще приходилось преодолевать расстояние в четырнадцать километров в любую погоду с полными сумками пешком, такая уж специфика нашего бездорожья. В те годы каждый дом выписывал какую-нибудь газету, причем не одну, выдавались пенсии, письма с открытками и телеграммами шли постоянно. Кроме этого доставляли посылки и бандероли. Когда сама вышла на пенсию, то еще шесть лет отработала уже на совхозной ферме. В Большое Мякишево я переехала в 1980 году, мама умерла и в отчем доме на краю почти пустой деревни (после меня остался еще один жилой дом) мне было невыносимо одиноко.
Дом в Тимонине я продала, как раз в начале девяностых в деревне появились москвичи, которые раскупили все жилые и полуразрушенные дома с земельными участками. Они посулили нам райскую жизнь. В планах у них было строительство аэродрома и плотины. Но все кануло в небытие. Москвичи куда-то исчезли, деревня заросла бурьяном. Когда же в Мякишеве остался всего один жилой дом, в 2003 году перебралась в Сандово к дочери. Где и живу до сих пор. 
В жизни так сложилось, как только я вышла замуж в 1952 году, мужа забрали в Армию. Когда демобилизовался, стал работать в колхозе трактористом. Родила ему троих детей, жили неплохо. Но счастье оказалось коротким, продлилось недолгие одиннадцать лет, так как муж трагически погиб. Растить детей помог добрый люд, как родные, так и односельчане. Особенно жалостливы были одинокие люди, помогали деньгами, вещами. И что удивительно, своё милосердие они не афишировали. Утром выйдешь из дома, а на крыльце узелок с деньгами, продуктами или вещами и без единого намека на владельца. Я рада, что на моем жизненном пути встречались только хорошие люди. Всех своих земляков, ушедших и ныне здравствующих, я до сих пор вспоминаю с благодарностью».




Молодцова Елена,
библиотекарь Тимошкинской библиотеки.

пятница, 19 апреля 2019 г.

"Забытые деревни"

Ещё одна моя героиня, с которой я  продолжаю серию «Забытые деревни», родилась в деревне  Крутцы  18.12.1938 года. Зовут ее Филатова Евгения Дмитриевна, в девичестве Сидорова.

Вот что она вспоминает: «Родилась в карельской многодетной семье, воспитывающей пять девочек. Я была вторым ребенком. Деревня была длинной, 17 домов на двух посадах, причем правый посад был длиннее. Сама деревня расположена на возвышенности, на  левом  берегу  реки Кесьма, исток которой  расположен в полукилометре от деревни в сторону Вяльцева.  Возле каждого дома был колодец, поэтому видимо и было в деревне топко, да еще был  пруд у Люнгина Василия. Дорога была как бы  в низине. Возле домов палисадников не было. Несколько домов были пятистенками.
Очень хорошо помню, как на войну отправляли моего  Крёстного. Все  родственники плакали,  с войны он не вернулся, погиб. А мой отец, который считался пропавшим  без вести с  самого начала войны, к нашей радости, пришел по ранению, когда мне было четыре года. Он принес надувного петуха и бумажные игрушки на елку. Это уже потом солдаты возвращались с войны, многие, как с базара, груженые баулами с вещами. Отец прожил недолго, умер в октябре  1946 года. Но до этого успел поработать на ферме. Без отца было тяжело, нам помогала тётя Шура по отцовской линии, да дали пенсию 5 рублей 70 копеек.
Вокруг деревни было много ферм, дворы были старые, их потом заменили на два свинарника, была  и кузница. Дядя Ваня Люнгин был трактористом, трактор был гусеничный. В то время работали больше на лошадях, быков тоже  использовали и на пахоте и для езды, но это когда я была маленькой. А так мне и самой довелось пахать на лошади. Вначале пахала на колхозном поле, а потом осмелилась и на своем огороде.
Люди в деревне были очень дружные и доброжелательные, среди  них было несколько  одиноких "старых  дев". Но они тоже были несварливыми, а  очень отзывчивыми, помогали и словом, и делом. Если требовалась кому-нибудь помощь, то вся деревня помогала. Старые бабушки нянчили деревенских ребятишек. Мне тоже довелось жить в няньках. Одно лето в Лобневе  у Зуйковых, другое - в Кесьме у Юдиных. Подрабатывала на маслобойне в деревне Кулиберово, гоняли с ребятишками  лошадей, которые давили масло, так всем давали  с собой жмых. А вообще довелось, есть гнилую картошку, которую в драку собирали на полях, какие-то красненькие цветочки  и мякину. Умудрялась  мама из всего этого печь хлеб.
Из детства помню, как из деревни Попадино к нам приезжал мужчина,  и жители сдавали ему тряпье, кости, меняя их на кринки, материал, игрушки. В школе проучилась только пять классов. Пришлось пойти  работать, матери одной ведь трудно было тянуть такую ношу. Однако следует отметить, что младшие сестрёнки все же получили достойное образование. В хозяйстве имели корову и птицу, но  молоко и яйца приходилось сдавать, в семье оставались крохи. Выручал  лес, из которого мы приносили грибы и ягоды. В  колхозе работала  уже с тринадцати лет. Сначала по нарядам  выполняла всяческие работы. И  лен теребила, в кондрашуках его мяла.  Готовую куделю  сдавали   тогда в Овинищи. Там была заготконтора, так я покупала нитки «мулине» и вышивала. Рожь жали серпами, так и я наравне со всеми. По наряду от колхоза работала на молокозаводе в Тимошкине. Была по наряду и на строительстве  новой двухэтажной восьмилетней школы, заливала фундамент. Также  ухаживала за овцами, которых к тому же еще надо было пасти. Но  отдушиной  от работы всегда  были сначала маленькие беседки, а как подросла, то уже  ходила  и на большие беседки, которые устраивались обычно  у одиноких женщин. На беседках и познакомилась со своим будущим мужем.
Когда вышла замуж в деревню Малая Каменка, то стала там  работать на ферме, 27 лет отработала телятницей. В те времена  телят надо было пасти, косить им подкормку  и даже  ездить за 6 километров на лошади  за посыпкой в деревню Ильницы,  только там была колхозная дробилка. Конечно, моими помощниками были всегда муж и двое наших детей. Довелось, после того, как в деревне закрыли ферму,  год отходить на комплекс в Мелюхино. Позже с мужем переехали в деревню Пятницкое, там еще шесть лет  отработала дояркой.
Сейчас мне уже восемьдесят, давно на пенсии. Живу одна. Господь дает здоровья, и я  до сих пор люблю копаться в огороде, держу птицу, поросят. Правда, поспех уже не тот. С мужем держали пчел, а когда он умер, у меня  как-то не получается. Много с ними хлопот, особенно, когда начнут роиться.
Всегда выписываю газеты, которые читаю внимательно от первой до последней строчки. Очень люблю районку, всегда есть возможность узнать что-то новое, вспомнить старину, прочитать о своих земляках, порадоваться за них.  Сын работает в Питере, семьи у него нет и поэтому  целое лето  он у меня в помощниках: копает грядки, занимается картошкой, дровами, огород косит, носит из колодца, глубина которого 22 метра,  воду. Кроме этого очень любит ходить в лес за грибами.  А дочь живет в Твери, уже  на пенсии, но часто  меня навещает, всегда прихватывая с собой  членов своей семьи.  Не забывает и племянник, проживающий в Кесьме. Вообщем жизнь идет своим чередом».

Молодцова Елена,
библиотекарь Тимошкинской библиотеки.


четверг, 7 марта 2019 г.

Тимошкинские ребята

Все россияне любят «Проводы Зимы» — Масленицу. Это самый веселый, народный и сытный праздник, длящийся целую неделю и заканчивающийся сжиганием "Масленицы". Он проходит почти во всех селениях.
На  фото М.М. Верхоланцева тимошкинские ребята и девчата, участвовавшие в празднике, проводимом в районном центре - Весьегонске. Как приятно смотреть на них и вспоминать свою молодость и родные места!
С праздником вас, дорогие земляки!

пятница, 1 марта 2019 г.

Судьба моя - Россия

Всем давно известна поговорка: «Где родился там и сгодился», но в нашем случае она не сработала, потому что герой моего повествования, Пэдурец Василий Георгиевич, родился в солнечной Молдавии в 1955 году, а с 17 лет проживает в Тверской области. Так что своей второй родиной он заслуженно считает Россию, в данном случае нашу местность, в процветание которой и он внес посильный вклад.
Но все по порядку. Родился Василий в далеком молдавском селе, где природа божественно красива, а люди добры и гостеприимны. Он до сих пор сердцем там, на своей далекой родине, которая иногда снится, а вот душа уже прижилась здесь и, похоже, навсегда.
Труд познал с детства, в семье воспитывались так, что у каждого были свои обязанности по хозяйству. Родители, которые, к сожалению, уже умерли, стремились к тому, чтобы дети получили достойное образование, каждый из братьев, обязательно оканчивал какой-нибудь вуз. Поэтому Василий после того, как окончил школу-десятилетку, решил поступать в Кашинский зооветтехникум, получить специальность зоотехника. Однако с 3-го курса Василия забирают служить в Советскую Армию, где он честно несет службу в железнодорожных войсках.
Годы службы пролетели незаметно и после демобилизации, он вновь продолжил учебу. Перед самым выпуском, в техникум приехал представитель Весьегонского района и предложил выпускникам работу в подведомственных хозяйствах района.
 Так молодой специалист попадает в совхоз «Тимошкинский».
Тогда это было очень крупное, хотя и небогатое хозяйство. Василию сразу же предложили должность главного зоотехника. И не ошиблись, с нуля в животноводстве была восстановлена племенная работа.
Конечно же, особенно в первое время, приходилось несладко: хозяйство большое, протяженность до 13 километров, почти в каждой деревне ферма, скотный двор, а то и несколько. Но с первых дней в кабинете Василий не засиживался, и приходилось ему преодолевать ежедневно приличные расстояния, где пешком, где на мотоцикле, где верхом на лошади, в зависимости от погодных условий. Трудоспособного населения в совхозе было много и к каждому надо было найти подход. Да и народ приглядывался к молоденькому и требовательному «чужаку». Но совсем скоро лед недоверия растаял, и Василий стал «в доску» своим, кто-то признал в нем сына, кто-то брата, а кто-то просто хорошего человека. Так и потекли трудовые будни, сменяясь праздниками. А их в то время отмечали часто и широко, теперь так не практикуется. 
К слову сказать, из этого же техникума одновременно приезжает в совхоз и ветфельдшер - Макарова Нина Петровна, с которой Василий подружился еще будучи студентом. Дружбу они не только продолжили, но с в 1977 году создали семью. Свободного жилья не было, поселились в стареньком деревенском доме. Отмыли, преобразили. Чуть позже появилась однокомнатная квартира. Затем отдельный дом. К этому времени в семье было уже двое детей: сын и дочь. 
Трудолюбие молодого специалиста, его отношение к людям, было замечено и в 1982 году его назначают директором совхоза. Забот, конечно же, прибавилось. Надо было строить жилье, ведь в хозяйство постоянно приезжали молодые специалисты, из малых деревень в крупные населенные пункты переезжали местные жители.
В это же время было построено 20 шлакоблочных домов в Тимошкине, медпункт, Дом культуры с библиотекой и детсад. Совхоз принял по программе переселения семьи из республики Марий Эл, а это дополнительные рабочие руки, но и заботы. Животноводческие фермы, склады, сушилки тоже требовали ремонта, а некоторые строились заново. Закупалась новая техника.
Год за годом шли своим чередом, Василий понял, что полученных знаний ему не хватает и поступил на заочное отделение Тверского сельскохозяйственного института и по окончании его получил специальность зооинженер. 
Из-за несогласованности и некоторого непонимания с районным начальством пост директора в 1989 году пришлось оставить и переехать с семьей в соседний совхоз «Иван-Горский», где была предложена работа по специальности и выделен новый дом, который доделывали своими силами, а совсем недавно выкупили в собственность. 
Когда «подул ветер перемен», в 1992 году совхоз «Тимошкинский» разделили на два кооператива: «Тимошкинский» и «Пятницкий». Руководить кооперативом «Пятницкий» коллектив пригласил Василия. Поскольку он прикипел сердцем к тимошкинской стороне, то после недолгих колебаний согласился. До объединения кооперативов в колхоз «Рассвет» Василий руководил кооперативом «Пятницкий» четыре года. Болел душой за хозяйство, людей. Следует отметить, что Василий Георгиевич всех жителей знал, да и до сих пор знает, по имени и отчеству. Был корректен в беседах с подчиненными, но справедлив и строг. Он и сейчас с теплотой и благодарностью вспоминает всех, с кем плотно общался и кто помогал ему в работе. 
А вот когда остался не у дел, как-то сразу сдало здоровье, невыносимо заболел тазобедренный сустав. Он требовал замены, но денег на это не было. Стал инвалидом, так как передвигаться без костылей уже не мог. Несколько лет пришлось обивать пороги вышестоящих инстанций, чтобы добиться сначала операции, а затем реабилитации. Но как говориться, игра стоила свеч. Теперь Василий ходит самостоятельно без костылей, хоть и медленно.
Занят любимым делом, он как-то нашел себя в растениеводстве: занимается прививками плодовых деревьев, выращиванием рассады овощей и цветов.
Теперь его каждый четверг, с весны до глубокой осени, можно встретить не только на нашем рынке, где он продает свою продукцию, но и консультирует по вопросам посадки и ухода, но и на рынках близлежащих районов.
Вот и сейчас за окном снежно и морозно, а в доме уже подрастает рассада овощных и цветочных культур. Теперь это не только хобби, но и дополнительный источник дохода.
А какой у него ухоженный огород, на котором растут не только овощи, деревья и кустарники, но и множество цветов! О каждом радушный хозяин рассказывает подробно и с любовью.
Чувствуется, что это доставляет хозяину удовольствие. Чтобы что-то не забыть, записывает в тетрадь и место, и время прививок и посадок. Все плотницкие работы по дому делает своими руками.
Также в хозяйстве содержится скот: козы, овцы, свиньи, птица, уход за которыми требует времени и сил.
Конечно, супруга, Нина Петровна, основной помощник. Она делает на зиму большое количество домашних заготовок, которые используются не только для себя, но просто раздариваются гостям, которых Василий вместе с супругой радушно встречает. И надо сказать, что гости, в этот уютный и утопающий летом в зелени и цветах дом, захаживают часто. Многие заезжают, чтобы прикупить саженцы или рассаду, проконсультироваться или воочию увидеть то или иное растение. Даже просто поговорить, ведь Василий очень интересный собеседник. Часто навещают дети (родители дали возможность получить им высшее образование), которые сейчас живут в Санкт-Петербурге, работают, но родителей не забывают, а на каникулы приезжают внуки. Им всем тоже многое достается из родительского погреба. 
Кто-то из мудрецов сказал: «Мужчина за свою жизнь должен посадить дерево, построить дом и вырастить сына». Эту программу наш герой выполнил. Значит, жизнь проживается не зря.
И пусть она длится на позитиве еще долгие годы, что и пожелала я при расставании Василию Георгиевичу.

Молодцова Елена,
библиотекарь Тимошкинской библиотеки.

среда, 6 февраля 2019 г.

"Забытые деревни"

Продолжает серию «Забытые деревни» наш рассказ о деревне Яснево, которая находится в 4-х километрах от деревни Тимошкино за железной дорогой Овинищи - Сандово. В настоящее время деревня пустующая, а когда-то здесь бурлила жизнь.
Вот как об этом вспоминает уроженка деревни Яснево – Абакина Галина Павловна, в девичестве Маркова, родившаяся 24.05.1940 года.
«В семье была четвертым ребенком. В деревне в основном были многодетные семьи.
Деревня карельская, но с хутора Осташково переехали русские, несколько семей, поставив дома по краям деревни. Деревня была длинной, справа 16 домов, а слева - 18. Дома в основном были добротные.
Было в деревне 2 пруда и 3 колодца. Еще один пруд находился за деревней возле кузницы, в сторону Пашкова (Молоковский район).
Очень хорошо запомнился послевоенный голод, когда нестерпимо хотелось кушать, в драку собирали на полях мороженую картошку.
Также кормил лес, он был рядом и грибы с ягодами мы носили именно оттуда.
Единственной кормилицей была корова, но ее очень не просто было прокормить, ведь коров было много, а покосов не хватало, так как земли были колхозные, вот и косили коровам на неудобьях, железнодорожных пикетах.
Трудиться начала в раннем детстве. Доверяли возить на лошади навоз с колхозных ферм, грузили и разгружали дети постарше, а малышня была в сопровождении. Считать не умели, но нас научили после каждой поездки чертить вилами полоску на столбике. Также заставляли топтать в сараях сено. А когда пошла в школу, то уже доводили задание, дергать по сотке льна. Вокруг деревни стояли фермы, содержали коров, лошадей, свиней. Был даже курятник, но совсем недолго.
Ввиду того, что детишек в деревне было много, организованы были даже ясли, так что приходилось в летний период и там поработать.
Библиотеки или избы-читальни, как таковой не было, но помню, что книжки в деревню приносили, значит, имелась передвижка.
Имелся в деревне магазин, он был в частном доме, работала в нем моя старшая сестра.
Другая сестра работала в Кесьме, домой ходила ежедневно пешком через лес, а это 9 км, и мне приходилось ее встречать, особенно зимними вечерами, хотя и самой было страшно идти одной до соседней деревни Мякишево, в которой также находилась начальная школа.
По-соседству с нашей деревней располагалось лесничество. Многие ходили на прополку посадок для того, чтобы иметь возможность, потом накосить сена своей корове на выделенном участке. Соседство с железной дорогой также давало работу, а значит и доход. Из деревенских мастеровых запомнился Иван Ефремович Козырев, он делал кадки и бочки. Позже, когда он умер, ездили к бондарям на Молоковщину. 
Но не только жили трудами, находилось время и для отдыха, а гармонист в деревне был свой - Катков Михаил. Целую зиму, устраивали беседы в каждом доме по очереди, где в семьях были девушки. Если одна - один вечер, если две, то два и так далее. Но не просто веселились, девчата пряли изо льна нитки, многие плели и кружева.
Для маленьких ребятишек также устраивали маленькие беседки. Беседы проходили непосредственно в деревне. А вот вечерки (с ударением на последнем слоге) объявлялись по округе заранее, назначали определенный день и деревню, в которой они проводятся, чтобы всех желающих оповестить.
Обычно нанимали за плату избу с большой площадью, все лишнее выносилось, оставались лишь лавки. На задней половине отгораживался, обычно занавесками, закуток, где находились родители, ведь именно на вечерках они выбирали женихов и невест для своих детей. И нередко после вечерков игрались свадьбы, которые обычно справляли на Покров.
Вот и моя мать, родом из деревни Плоское, приглянулась родителям моего отца, тоже на вечерках.
Покров Пресвятой Богородицы, который выпадает на 14 октября, также отмечался в нашей деревне. Покров гуляли широко, ставили пиво, варили самогон, студень и готовили большое количество закусок из национальных карельских блюд, ведь народ собирался на праздник со всей округи. Следует отметить, что в те времена люди были значительно дружней и доброжелательней. Жили небогато, но делились последним. 
Население стало убывать в 50-х годах, девчата уезжали в няньки, в основном в Ленинград. Затем в связи с укрупнением, закрытием ферм, многие покинули родные места.
Вот и нам с мужем пришлось покинуть родной дом. Переехали сначала в Тимошкино, а как вышли на пенсию, перебрались в Весьегонск. Но не проходит ни дня, чтобы я не возвращалась мыслями в свою любимую деревню. Ведь там я родилась, выросла, завела семью, детей. Там все знакомое, родное. 
Но, когда, наступили 90-е годы, деревня вновь ожила. За красоту и тишину ее облюбовали дачники, в основном москвичи, дома сменили хозяев.
Некоторые семьи в деревне зимовали с детьми, которые ходили в Тимошкинскую школу, даже завели домашний скот. Жизнь в деревне затихла, а потом и вовсе замерла, когда разобрали переезд, и попасть в деревню на транспорте стало невозможным.
 Дома покинули, некоторые из них просто рухнули от ветхости, деревня зарастает лесом, теперь только медведь смело прогуливается здесь даже днем.
И лишь в крайний дом летом, на протяжении более десятка лет, неизменно приезжает одинокая пенсионерка из Москвы – Кузнецова Надежда Николаевна. Добирается со станции Овинищи сначала по железной дороге, далее по узенькой тропочке к деревне, которую покидает, если совершает поездку в город Весьегонск за продуктами или ходит в гости к родственникам в соседнюю деревню, в которой еще бурлит жизнь. Пока покидать свою, ставшую родной, деревню, Надежда не собирается.
А если в деревне есть хоть один человек, значит, она живет.
Да пусть будет так и … подольше!»

Елена Молодцова,
библиотекарь Тимошкинской библиотеки.